История Вики
Advertisement

Критий (др.-греч. Шаблон:Lang; 460—403 до н. э.) — афинский государственный деятель, оратор и писатель времён Пелопоннесской войны (431—404 годы до н. э.).

Критий происходил из знатного царского рода Кодридов. Знатное происхождение Крития обусловило соответствующее его воспитание и образование, и его лаконофильство, преклонение перед олигархической Спартой. Критий был в той или иной степени близок как к софистам, так и к Сократу. С Сократом он позже порвал, и стал видным представителем софистического движения. Начав с общей неприязни к демократии и лаконофильства, Критий в молодости стал членом антидемократической олигархической гетерии. Участие в перевороте 411 года до н. э. было для Крития первым серьёзным шагом в политике. Тогда он, вероятно, принадлежал к умеренному направлению олигархического движения. В 407 году до н. э. Критий, как сторонник олигархии, был изгнан из Афин. Годы изгнания он провёл в Фессалии. После возвращения в Афины в 404 году до н. э. он стал одним из членов коллегии Тридцати тиранов. Критий, который уже был крайним олигархом, и его сторонники со временем укрепили свои позиции. Начались репрессии против нелояльных к режиму. Критий устранил вождя умеренных Ферамена и стал проводить собственную политику без какого-либо противодействия. Демократы-изгнанники, которыми командовал Фрасибул, перешли к активным действиям и вторглись в Аттику. Успешному наступлению демократов способствовала утрата популярности режима Тридцати в народе. В 403 году до н. э. Критий погиб в сражении с демократами при Мунихии.

Источники[]

Файл:Head Platon Glyptothek Munich 548.jpg

Платон — племянник (или внучатый племянник) Крития

В «Греческой истории» Ксенофонта, во второй книге, Критий выступает в качестве одного из главных героев. Кроме того, он появляется и в другом произведении Ксенофонта — «Воспоминаниях о Сократе». Также он упоминается в речах Лисия, а в «Афинской политии» Аристотеля он парадоксальным образом совсем не появляется. Платон, который приходился Критию племянником, сделал его действующим лицом некоторых своих диалогов (в которых, в частности, вкладывает в уста Крития известный рассказ об Атлантиде). Одному из своих диалогов он даже дал название «Критий». Это произведение осталось незавершённым. Существует также античное жизнеописание Крития, написанное автором рубежа II—III вв. Флавием Филостратом и входящее в сборник «Жизнеописания софистов»[1]. Эта биография не очень большая и полностью скомпилирована из более ранних источников, которые в подавляющем большинстве дошли до нашего времени[2].

В целом в античной традиции Критий оценивается негативно[3]. Так, Ксенофонт отрицательно отзывался как о занятиях Крития философией, так и о его политической деятельности. Как и Алкивиад, Критий общался с Сократом только для совершенствования в диалектике и риторике, которые требовались в политической деятельности[4]. Также Ксенофонт решительно осуждает и Крития как тирана[3].

Лишь только Платон приводит положительные суждения о нём. В некоторых его диалогах Критий представлен как высоко образованный, достойный отпрыск старинной аристократической семьи, который выводится в качестве одного из главных участников беседы[5]. Такое отношение к нему объсняется двумя причинами. Во-первых, Платон приходился Критию племянником (или внучатым племянником), а в аристократической среде, к которой они оба принадлежали, это обязывало к обоюдной, насколько это было возможно, лояльности. Вторая причина могла заключаться в сочувственном отношении Платона к тирании[5]. Аристотель, по-видимому, счёл за лучшее совсем не упоминать Крития в «Афинской политии», даже в рассказе о Тридцати тиранах, а в другом труде отметил раннее забвение Крития в Греции[6].

Позднее Филострат суммировал мнение древних следующим образом: судя по содеянному Критием, его должно считать «самым дурным из всех людей, имена которых покрыты бесславием»[1]. Правда, вторая софистика в лице Герода Аттика (в эпоху правления Антонинов) возродила интерес к Критию. По свидетельству Филострата, Герод «усердно занимался всеми древними авторами, особенно же сильно он был привязан к Критию и ввёл его, дотоле находившегося в пренебрежении и не пользовавшегося вниманием, в общее употребление эллинов»[7].

Молодость и происхождение[]

Критий, сын Каллесхра, родился около 460 года до н. э.[8] Точная дата его рождения неизвестна. Историк И. Е. Суриков считает, что Критий, скорее всего, был примерно ровесником Алкивиада (он родился около 450 года до н. э.), так как они вместе учились у Сократа и их имена нередко встречаются вместе в источниках[9]. Он происходил из знатного царского рода Кодридов. Его племянником или внучатым племянником был Платон.

Файл:Socrates Louvre.jpg

Бюст Сократа

Шаблон:Врезка Знатное происхождение Крития обусловило соответствующее его воспитание и образование. Он славился умением играть на флейте. Также знатное происхождение обусловило и его лаконофильство, преклонение перед олигархической Спартой. Критий, как Ферамен и Алкивиад, был в той или иной степени близок как к софистам, так и к Сократу[9]. С Сократом Критий позже порвал, так как он был заинтересован только в практических приёмах достижения власти. А вот с софистами его связывало более продолжительное общение. Крития часто включают в число младших софистов[10]. Он имел репутацию хорошего оратора.

Начав с общей неприязни к демократии и лаконофильства, Критий в молодости стал членом антидемократической олигархической гетерии[11]. В 415 году до н. э. он оказался замешан в деле о повреждении герм и профанации мистерий. В ходе следствия он был арестован по доносу Диоклида, но затем освобождён[12].

Начало политической деятельности. Изгнание[]

Шаблон:Врезка Участие в перевороте 411 года до н. э. было для Крития первым серьёзным шагом в политике[8]. Согласно Демосфену, какая-то группа сторонников олигархии во главе с Критием собиралась впустить спартанцев в Эетионею, специально устроенное для этой цели укрепление в Пирее[13]. Вероятно, примкнув к олигархам, он последовал примеру своего отца Каллесхра, на принадлежность которого к группе Четырёхсот есть указание в речи Лисия «Против Эратосфена»[14]. Неизвестно, какое непосредственное участие Критий принимал в правление Четырёхсот. Возможно, он входил в состав Совета, но занимал не очень влиятельную позицию[15]. Также неизвестно, к какому направлению олигархического движения он принадлежал. Вероятно, к умеренному, так как он не подвергался преследованию и остался в Афинах[16].

Критий внёс в народное собрание предложение о возвращении Алкивиада из изгнания и признании его стратегом. Насчёт инициатора этого постановления в источниках есть разногласие. Диодор и Непот писали, что Алкивиада вернул Ферамен[17][18], а Плутарх назвал инициатором постановления Крития и в связи с этим привёл стихотворение Крития, напоминающее Алкивиаду об этой услуге[19]. Свидетельство Плутарха считается наиболее достоверным[20]. Впрочем, скорее всего, Критий предложил вернуть Алкивиада из изгнания с согласия Ферамена[20]. Также известно, что по его инициативе народное собрание приняло постановление о посмертном преследовании Фриниха[21]. Останки Фриниха были выкопаны и удалены за пределы Аттики.

После восстановления демократии демагоги вновь стали играть большую роль в афинской политической жизни[22]. В 407 году до н. э., после сражения при Нотии, демагог Клеофонт предложил изгнать из полиса наиболее влиятельных сторонников олигархии[23]. В числе изгнанных по его инициативе оказался и Критий[24].

Несколько лет изгнания Критий провёл в Фессалии. Согласно Ксенофонту, там он «был занят тем, что помогал Прометею устраивать демократический переворот и вооружал пенестов для борьбы со своими господами»[25]. Впрочем, эти слова входят в речь Ферамена, направленную против Крития и оттого, возможно, очерняющую его[26]. Сам Ксенофонт в другом месте писал, что в Фессалии он «вращался в обществе людей, склонных скорее к беззаконию, чем к справедливости»[27]. Про Прометея ничего неизвестно, возможно, он происходил из Фер и являлся предтечей будущих тиранов Ликофрона и Ясона. В этом случае «демократизм Крития носил только фасадный характер, между тем как на деле он участвовал в подготовке тирании»[28]. По другой версии, в Фессалии он поддерживал крайнюю олигархию[1].

Тридцать тиранов[]

Основная статья: Тридцать тиранов (Афины)

В 405 году до н. э. спартанский наварх Лисандр разгромил афинский флот при Эгоспотамах. Теперь в Эгейском море господствовал спартанский флот, и Лисандр осадил Афины с моря и с суши[29]. Ферамен был отправлен послом к Лисандру[30]. Эфоры продиктовали суровые условия мира, по которым Афинская морская держава распускалась, флот уничтожался, Длинные стены срывались, Афины вступали в Пелопоннесский союз и признавали спартанскую гегемонию[31].

Вновь активизировалась деятельность олигархических лаконофильских гетерий, которые стали планировать новый переворот. Лисандр вскоре после заключения мира прибыл в Афины, созвал народное собрание, упрекнул афинян в том, что условия мира выполняются недостаточно быстро, и потребовал ликвидировать демократию[32]. Ферамен предложил учредить новую коллегию из тридцати человек, которой будет передана вся полнота власти. Десять членов коллегии были предложены Фераменом, десять были назначены гетериями и ещё десять народное собрание избрало голосованием[33]. Персональный список членов коллегии сохранился у Ксенофонта[34]. В новом правительстве на равноправных началах были представлены все десять фил Аттики.

Началось правление Тридцати тиранов. Тираны опирались на спартанский гарнизон, который по их просьбе занял Акрополь, и на конницу, в которой служили аристократы[35]. Они назначили новый состав Совета Пятисот и должностных лиц[36]. Характер режима был ближе к корпоративной тирании, нежели к олигархии. Впрочем, эта тенденция не очень явно проявлялась, пока фактическим лидером Тридцати был Ферамен[35]. Первоначально Тридцать взяли курс на «отеческое государственное устройство»[37]. Например, они приказали казнить сикофантов[38] и стали упорядочивать законы Солона[39].

Шаблон:Врезка Однако укреплявшие свои позиции Критий и другие лаконофилы решили изменить афинский государственный строй на спартанский[37]. Тридцать уменьшили количество полноправных граждан до трёх тысяч, причём эта община была сформирована не на основе имущественного ценза, а по лояльности к режиму[40]. Афиняне, не вошедшие в это число, были обезоружены[41]. Начались репрессии против неялояльных к Тридцати из числа не-граждан, которых можно было казнить без суда и следствия. Поскольку казна была пуста после Пелопоннесской войны, а нужно было платить воинам спартанского гарнизона, Критий и его сторонники постановили арестовать десятерых метэков, а их имущество конфисковать. По версии Ксенофонта, Тридцать разрешили каждому из их числа арестовать и убить одного метэка, а затем конфисковать его имущество[42]. Ферамен отказался это сделать, посчитав это несправедливостью.

Шаблон:Врезка Ферамену не могла нравиться тенденция к лаконофильской корпоративной тирании, связанная с возвышением Крития. Сначала они вели споры ещё как друзья и единомышленники[43]. Но затем их отношения обострились. Однажды был созван Совет Пятисот, на который Критий и его сторонники приказали явиться вооружённым молодым людям, чтобы пресечь любое проявление недовольства со стороны приверженцев Ферамена[44]. Критий произнёс речь против Ферамена, обвиняя его в измене режиму, и предложил казнить его[45]. Следующим выступил Ферамен, который сказал во время речи, что «с тех пор как правители стали арестовывать добрых граждан», он разошёлся с ними во взглядах[46]. После его речи большинство граждан стало склоняться в его пользу[47]. Но Критий, приказав вооружённым молодым людям подойти поближе, вычеркнул Ферамена из списка трёх тысяч граждан и предал его казни[48]. После этого Ферамен встал на алтарь Гестии, находившийся в булевтерии, и произнёс новую обличающую речь против Крития[49]. Члены коллегии Одиннадцати схватили его, оторвали от алтаря и вынудили выпить яд.

Теперь Критий и его сторонники могли проводить свою политику, не опасаясь влиятельного Ферамена. Они закрыли для не-граждан доступ в город, а потом наиболее богатых из них арестовывали и сгоняли с усадеб, чтобы завладеть их землёй. Многие афиняне бежали в Пирей, но преследовались и там, и тогда они бежали в Мегары и Фивы[50]. В то же время, им запрещалось и удаляться за пределы полиса, там их разыскивали, чтобы вернуть[51][52]. Спартанцы по инициативе Лисандра издали указ, предписывающий всем городам-членам Пелопоннесского союза возвращать изгнанников назад[53]. Тем не менее некоторые полисы (прежде всего Фивы) демонстративно отказались выполнять это постановление[54].

Файл:Boeotia.svg

Беотия и Аттика

Демократы Фрасибул и Анит, сбежавшие в Фивы ещё до смерти Ферамена, начали собирать там своих сторонников. Демократическую оппозицию возглавил Фрасибул, который решил вооружённым путём свергнуть тиранов. Зимой 404/403 годов до н. э. Фрасибул во главе отряда примерно из 70 человек вторгся из Беотии в Аттику. Ему удалось захватить укреплённый пункт Фила. Тираны с отрядом из трёх тысяч граждан подошли к Филе. Сначала они безуспешно попытались взять крепость штурмом, а потом приступили к осаде и стали строить осадную стену. Но ночью начался густой снег, и олигархические войска отступили в город. Тогда тираны отправили к Филе спартанский гарнизон и два отряда всадников, который занял позицию неподалёку от Фрасибула. Между тем численность отряда демократов достигла 700 человек. Режим Тридцати всё более терял влияние в народе. Затем изгнанники напали на войска тиранов. Разгромив спартанцев и всадников, демократы вернулись в Филу[55].

Ощущая, что их положение только ухудшается, Тридцать решили повести переговоры с Фрасибулом. Ему предложили место в коллегии Тридцати взамен казнённого Ферамена, но он решительно отказался[56]. Тогда тираны решили на случай поражения приобрести убежище. Они прибыли в Элевсин, обманом арестовали его жителей, привели в Афины, произвели формальный судебный процесс над ними, обвинив в связях с демократами, и казнили[57].

Силы Фрасибула достигли тысячи человек[58]. С ними он в мае 403 года до н. э. занял Пирей. Критий с войском немедленно двинулся против демократов. Отряд Фрасибула попытался не пропустить их в Пирей, но затем все их силы были стянуты в Мунихию. Тридцать тиранов стояли на левом фланге. Демократы стояли на возвышенности, олигархические войска двинулись на них. В бою Критий, доблестно сражаясь, пал.

Личность[]

Политические взгляды[]

Шаблон:Врезка По политическим взглядам Критий был крайним олигархом. Его крайне-олигархические взгляды обусловило его преклонение перед Спартой, которое, в свою очередь, было обусловлено его знатным происхождением[59]. Начав с общей неприязни к демократии и лаконофильства, Критий в молодости стал членом антидемократической олигархической гетерии. В 411 году до н. э. Критий, вероятно, принадлежал к умеренному направлению олигархического движения, так как он не подвергался преследованию и остался в Афинах[16]. К 404 году до н. э., отчасти из-за обиды на преследовавших его демократов, отчасти же под влиянием фессалийского опыта (Фессалия была аристократическим государством), он окончательно сладывается как крайний олигарх, склонный к тирании[28].

Религиозные взгляды[]

Литературное наследие[]

Критий был очень плодовитым и разносторонним писателем. Его сочинения дошли до нашего времени в кратких и немногочисленных фрагментах. Между тем среди них имелись как прозаические, так и поэтические труды. В его поэтические произведения входят гексаметрическая поэма, очевидно, посвящённая творчеству древних поэтов (сохранился отрывок, посвящённый Анакреонту), элегии, одна из которых посвящена Алкивиаду, драмы — тетралогия, включающая трагедии «Тенн», «Радамант», «Пирифой» и сатирова драма «Сизиф», и стихотворные Политии[60]. В элегии Алкивиаду Критий напоминает ему о том, что именно он провёл через народное собрание псефисму о его возвращении из изгнания. От стихотворных Политий сохранился только отрывок из «Лакедемонской политии», где восхваляется умеренность спартанцев в еде и питье, упоминается спартанский мудрец Хилон и поётся гимн спартанской системе воспитания[61].

В прозе Критием также был созданы несколько Политий (известны «Афинская полития», «Фессалийская полития» и «Лакедемонская полития»), сочинения разнообразной тематики, возможно, в диалогической форме — «Афоризмы» (или «Определения», в 2-х книгах), «Беседы» (в 2-х книгах), «О природе любви, или о добродетелях»; и пособие по риторике «Ораторские введения». В составлении этого пособия Критий выступал подражателем Антифонта, который был известным автором таких «Введений» и «Эпилогов», а «Беседы», возможно, были произведением новаторского плана, составленным в диалогической форме, что могло повлиять на литературную отделку произведений Платона[61].

Особое место среди его прозаических сочинений занимают Политии. Некоторые исследовали полагают, что именно Критий и был создателем этого жанра историко-политических трактатов. В этом случае Критию могли подражать Ксенофонт (автор «Лакедемонской политии») и Аристотель (автор «Афинской политии»). Фрагменты сохранились только от «Лакедемонской политии», где, по-видимому, описывался весь спартанский строй. «Лакедемонские политии» Крития и Ксенофонта имеют сходство: оба трактата начинаются с описания воспитания в Спарте. Также сочинение Крития имеет лексическое сходство с «Афинской политией» Псевдо-Ксенофонта. Выдвигалось предположение, что Критий и был автором последней[61].

Примечания[]

  1. 1,0 1,1 1,2 Флавий Филострат. Жизнеописания софистов. I. 16
  2. Суриков, 2011, с. 231
  3. 3,0 3,1 Фролов, 2004, с. 237
  4. Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. I. 2. 12
  5. 5,0 5,1 Фролов, 2004, с. 239
  6. Аристотель. Риторика. II. 16. 1416b
  7. Флавий Филострат. Жизнеописания софистов. II.
  8. 8,0 8,1 Фролов, 2004, с. 244
  9. 9,0 9,1 Суриков, 2011, с. 234
  10. Суриков, 2011, с. 235
  11. Фролов, 2004, с. 246
  12. Андокид. I. 47
  13. Демосфен. LVIII. 67
  14. Лисий. XII. 66
  15. Суриков, 2011, с. 245
  16. 16,0 16,1 Фролов, 2004, с. 249
  17. Диодор. XIII. 38. 2
  18. Корнелий Непот. Алкивиад. 5
  19. Плутарх. Алкивиад. 33
  20. 20,0 20,1 Суриков, 2011, с. 251
  21. Ликург. Леократ. 113
  22. Суриков, 2011, с. 252
  23. Суриков, 2011, с. 253
  24. Аристотель. Риторика. 1375b32
  25. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 36
  26. Суриков, 2011, с. 260
  27. Ксенофонт. Воспоминания о Сократе. I. 2. 24
  28. 28,0 28,1 Фролов, 2004, с. 250
  29. Ксенофонт. Греческая история. II. 2. 9
  30. Ксенофонт. Греческая история. II. 2. 16
  31. Суриков, 2011, с. 259
  32. Плутарх. Лисандр. 15
  33. Суриков, 2011, с. 262
  34. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 2
  35. 35,0 35,1 Суриков, 2011, с. 263
  36. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 11
  37. 37,0 37,1 Суриков, 2011, с. 264
  38. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 12
  39. Аристотель. Афинская полития. 35. 2—3
  40. Суриков, 2011, с. 265
  41. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 20
  42. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 21
  43. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 16
  44. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 23
  45. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 24—34
  46. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 35—49
  47. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 50
  48. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 51
  49. Ксенофонт. Греческая история. II. 3. 52—53
  50. Ксенофонт. Греческая история. II. 4. 1
  51. Лисий. XII. 95
  52. Демосфен. XV. 22
  53. Плутарх. Лисандр. 27
  54. Суриков, 2011, с. 266
  55. Ксенофонт. Греческая история. II. 4. 2—7
  56. Диодор. XIV. 32. 5—6
  57. Ксенофонт. Греческая история. II. 4. 8—9
  58. Ксенофонт. Греческая история. II. 4. 10
  59. Фролов, 2004, с. 245
  60. Фролов, 2004, с. 254—255
  61. 61,0 61,1 61,2 Фролов, 2004, с. 257

Литература[]

Источники[]

  • Плутарх. Сравнительные жизнеописания: Алкивиад, Лисандр
  • Фукидид. История
  • Ксенофонт. Греческая история
  • Лисий. Речи
  • Платон. Диалоги
  • Аристотель. Афинская полития
  • Флавий Филострат. Жизнеописания софистов

Исследования[]

  • Шаблон:Книга
  • Шаблон:Книга
  • Шаблон:Книга
  • Шаблон:Книга
  • Шаблон:Книга
  • Шаблон:Книга
  • Шаблон:Книга
  • Зайцев А. И. Критий / Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин // Новая философская энциклопедия. — М.: Мысль, 2001. — ISBN 5-244-00961-3.
  • Шаблон:Книга
  • Фролов Э. Д. Ферамен и Критий: игра в коттаб на пороге смерти // Политическая интрига и судебный процесс в античном мире. СПб., 2015. С.101- 108. ISBN 978-5-91918-653-3
Advertisement